• тифлисские ворота

Поиск

ПЕРВЫЙ СОСТАВ СТАВРОПОЛЬСКОГО ОКРУЖНОГО СУДА

Штукин М.П. – Председатель Ставропольского окружного суда

Аверкиев Д.Ф. – Товарищ (помощник) председателя Ставропольского окружного суда

Синельников В.Н. – Прокурор Ставропольского окружного суда

Вехи истории

24 июля 1822 г. 

Указ «О переименовании Кавказской губернии областью и о назначении уездного города Ставрополя областным городом». Указ предусматривал передачу производства всех судных дел по округам на уездные суды; предоставление залинейным народам права рассматривать гражданские споры на основании прежних обычаев или под наблюдением особо назначенных для этого чиновников, в уголовных же преступлениях подвергать военному суду; подчинение Моздокскому и Кизлярскому комендантам городской и земской полиции в этих округах.

Георгиевский трактат

ДОГОВОР О ПРИЗНАНИИ ЦАРЕМ КАРТАЛИНСКИМ И КАХЕТИНСКИМ ИРАКЛИЕМ II ПОКРОВИТЕЛьСТВА И ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ РОССИИ (ГЕОРГИЕВСКИЙ ТРАКТАТ)

Во имя Бога всемогущего единого в Троице святой славимого. 

   От давнего времени Всероссийская империя по единоверию с грузинскими народами служила защитой, помощью и убежищем тем народам и светлейшим владетелям их против угнетений, коим они от соседей своих подвержены были. Покровительство всероссийскими самодержцами царям грузинским, роду и подданным их даруемое, произвело ту зависимость последних от первых, которая наипаче оказывается из самого российско-императорского титула. Е. и. в., ныне благополучно царствующая, достаточным образом изъявила монаршее свое к сим народам благоволение и великодушный о благе их промысел сильными своими стараниями, приложенными о избавлении их от ига рабства и от поносной дани отроками и отроковицами, которую некоторые из сих народов давать обязаны были, и продолжением своего монаршего призрения ко владетелям оных. В сем самом расположении снисходя на прошения, ко престолу ее принесенные от светлейшего царя карталинского и кахетинского Ираклия Теймуразовича о принятии его со всеми его наследниками и преемниками и со всеми его царствами и областями в монаршее покровительство е. в. и ее высоких наследников и преемников, с признанием верховной власти всероссийских императоров над царями карталинскими и кахетинскими, всемилостивейше восхотела постановить и заключить с помянутым светлейшим царем дружественный договор, посредством коего, с одной стороны, его светлость, именем своим и своих преемников признавая верховную власть и покровительство е. и. в. и высоких ее преемников над владетелями и народами царств Карталинского и Кахетинского и прочих 

областей, к ним принадлежащих, ознаменил бы торжественным и точным образом обязательства свои в рассуждении Всероссийской империи; а с другой, е. и. в. такожде могла бы ознаменить торжественно, каковые преимущества и выгоды от щедрой и сильной ее десницы даруются помянутым народам и светлейшим их владетелям. 

   К заключению такого договора е. и. в. уполномочить изволила светлейшего князя Российской империи Григория Александровича Потемкина, войск своих генерал-аншефа, повелевающего легкой конницей регулярной и нерегулярной и многими другими военными силами, сенатора, государственной военной коллегии вице-президента, астраханского, саратовского, азовского и новороссийского государева наместника, своего генерал-адъютанта и действительного камергера, кавалергардского корпуса поручика, лейб-гвардии Преображенского полка подполковника, главного начальника мастеровой оружейной палаты, кавалера орденов Св. апостола Андрея, Александра Невского, военного Св. великомученика Георгия и Св. равноапостольного князя Владимира больших крестов; королевских прусского Черного и польского Белого Орлов и Св. Станислава, шведского Серафимова, датского Слона и Голстинского Св. Анны, со властию, за отсутствием своим избрать и снабдить полною мочью от себя, кого он за благо рассудит, который по тому избрал и уполномочил превосходительного господина от армии е. и. в. генерал-поручика, войсками в Астраханской губернии командующего, е. и. в. действительного камергера и орденов российских Св. Александра Невского, военного великомученика и победоносца Георгия и голстинского Св. Анны кавалера Павла Потемкина, а его светлость карталинский и кахетинский царь Ираклий Теймуразович избрал и уполномочил с своей стороны их сиятельств своего генерала от левой руки князя Ивана Константиновича Багратиона и его светлости генерал-адъютанта князя Гарсевана Чавчавадзева. Помянутые полномочные, приступив с помощью Божией к делу и разменяв взаимные полномочия, по силе их постановили, заключили и подписали следующие артикулы. 

   Артикул первый 

   Его светлость царь карталинский и кахетинский именем своим, наследников и преемников своих торжественно навсегда отрицается от всякого вассальства или под каким бы то титулом ни было, от всякой зависимости от Персии или иной державы и сим объявляет перед лицом всего света, что он не признает над собой и преемниками иного самодержавия, кроме верховной власти и покровительства е. и. в. и ее высоких наследников и преемников престола всероссийского императорского, обещая тому престолу верность и готовность пособствовать пользе государства во всяком случае, где от него то требовано будет. 

   Артикул второй 

   Е. и. в., приемля со стороны его светлости толь чистосердечное обещание, равномерно обещает и обнадеживает императорским своим словом за себя и преемников своих, что милость и покровительство их от светлейших царей карталинских и кахетинских никогда отъемлемы не будут. В доказательство чего е. в. дает императорское свое ручательство на сохранение целости настоящих владений его светлости царя Ираклия Теймуразовича, предполагая распространить таковое ручательство и на такие владения, кои в течение времени по обстоятельствам приобретены и прочным образом за ним утверждены будут. 

   Артикул третий 

   В изъявлении того чистосердечия, с каковым его светлость царь карталинский и кахетинский признает верховную власть и покровительство всероссийских императоров, поставлено, что помянутые цари, вступая наследственно на царство их, имеют тотчас извещать о том российскому императорскому двору, испрашивая чрез посланников своих императорского на царство подтверждения и инвеститурой, состоящей в грамоте, знамени с гербом Всероссийской империи, имеющим внутри себя герб помянутых царств, в сабле, 

в повелительном жезле и в мантии или епанче горностаевой. Сии знаки или посланникам вручены будут, или же чрез пограничное начальство доставлены будут к царю, который при получении их в присутствии российского министра долженствует торжественно учинить присягу на верность и усердие к Российской империи и на признание верховной власти и покровительства всероссийских императоров по форме, прилагаемой при сем трактате. Обряд сей и ныне исполнен да будет со стороны светлейшего царя Ираклия Теймуразовича. 

   Артикул четвертый 

   Для доказательства, что намерения его светлости в рассуждении толь тесного его соединения со Всероссийской империей и признания верховной власти и покровительства всепресветлейших той империи обладателей суть непорочны, обещает его светлость без предварительного соглашения с главным пограничным начальником и министром е. и. в., при нем аккредитуемым, не иметь сношения с окрестными владетелями. А когда от них приедут посланцы или присланы будут письма, оные принимая, советовать с главным пограничным начальником и с министром е. и. в., о возвращении таковых посланцев и о надлежащей их владетелям отповеди. 

   Артикул пятый 

   Чтоб удобнее иметь всякое нужное сношение и соглашение с Российским императорским двором, его светлость царь желает иметь при том дворе своего министра или резидента, а е. и. в., милостиво то приемля, обещает, что оный при дворе ее принимаем будет наряду с прочими владетельных князей министрами равного ему характера, и сверх того соизволяет и со своей стороны содержать при его светлости российского министра или резидента. 

   Артикул шестой 

   Е. и. в., приемля с благоволением признание верховной ее власти и покровительства над царствами Карталинским и Кахетинским, обещает именем своим и преемников своих: 1. Народы тех царств почитать пребывающими в тесном союзе и совершенном согласии с империей ее и, следственно, неприятелей их признавать за своих неприятелей; чего ради мир, с Портой Оттоманской или с Персией, или иной державой и областью заключаемый, должен распространяться и на сии покровительствуемые е. в. народы. 2. Светлейшего царя Ираклия Теймуразовича и его дома наследников и потомков сохранять беспеременно на царстве Карталинском и Кахетинском. 3. Власть, со внутренним управлением сопряженную, суд и расправу и сбор податей предоставить его светлости царю в полную его волю и пользу, запрещая своему военному и гражданскому начальству вступаться в какие-либо распоряжения. 

   Артикул седьмой 

   Его светлость царь, приемля с достодолжным благоговением толь милостивое со стороны е.и.в. обнадеживание, обещает за себя и потомков своих: 1. Быть всегда готовым на службу е. в. с войсками своими. 2. С начальниками российскими обращаясь во всегдашнем сношении по всем делам, до службы е. и. в. касающимся, удовлетворять их требованиям и подданных е. в. охранять от всяких обид и притеснений. 3. В определении людей к местам и возвышении их в чины отменное оказывать уважение на заслуги перед Всероссийской империей, от покровительства коей зависит спокойствие и благоденствие царств Карталинского и Кахетинского. 

   Артикул осьмой 

   В доказательство особливого монаршего благоволения к его светлости царю и народам его и для вящего соединения с Россией сих единоверных народов, е. и. в. соизволяет, чтоб католикос или начальствующий архиепископ их состоял местом в числе российских архиереев в осьмой степени, именно после Тобольского, всемилостивейше жалуя ему навсегда титул Святейшего Синода члена; о управлении же грузинскими церквами и отношении, каковое долженствует быть к Синоду российскому, о том составится особливый артикул. 

   Артикул девятый 

   Простирая милость свою к подданным его светлости царя, князьям и дворянам, е. и. в. установляет, что оные во Всероссийской империи будут пользоваться всеми теми преимуществами и выгодами, кои российским благородным присвоены, а его светлость, приемля с благодарностью толь милостивое к подданным его снисхождение, обязывается прислать ко двору е. в. списки всех благородных фамилий, дабы по оным можно было знать в точности, кому таковое отличное право принадлежит. 

   Артикул десятый 

   Постановляется, что все вообще уроженцы карталинские и кахетинские могут в России селиться, выезжать и паки возвращаться безвозбранно; пленные же, если оные оружием или переговорами у турок и персиян или других народов освобождены будут, да отпустятся восвояси по их желаниям, возвращая только издержки на их выкуп и вывоз; сие самое и его светлость царь обещает исполнять свято в рассуждении российских подданных, в плен к соседям попадающихся. 

   Артикул первый на десять 

   Купечество карталинское и кахетинское имеет свободу отправлять свои торги в России, пользуясь теми же правами и преимуществами, коими природные российские подданные пользуются; взаимно же царь обещает постановить с главным начальником пограничным или с министром е. в. о всемерном облегчении купечества российского в торге их в областях его или в проезде их для торгу в другие места; ибо без такого точного постановления и условие о выгодах его купечества места иметь не может. 

   Артикул второй на десять 

   Сей договор делается на вечные времена; но ежели что-либо усмотрено будет нужным переменить или прибавить для взаимной пользы, оное да возымеет место по обостороннему соглашению. 

   Артикул третий на десять 

   Ратификации на настоящий трактат долженствуют разменены быть в шесть месяцев от подписания его, или и скорее, буде возможно. 

   В достоверие чего нижеподписавшиеся полномочные по силе их полных мочей подписали сии артикулы и приложили к ним свои печати в Георгиевской крепости, июля 24-го дня 1783 г. 


   Еще в 1588 г. российское подданство добровольно приняли перешедшие р. Терек из Чечни и Ингушетии окочане. С конца XVI в. началось добровольное вхождение в состав России горских обществ Дагестана, часть которых приняла российское подданство уже к 1614 г., а к 1635 г. все дагестанские общества Каспийского побережья были ориентированы на Россию. В 1783 г. акт вступления в подданство России был принят карачаевцами. 

   В XVIII в. вступили в новую фазу русско-чечено-ингушские связи. Во время похода Петра I в Прикаспий были приняты под покровительство равнинные чеченцы, которые до этого находились в зависимости от кумыкских владетелей. К середине XVIII в. русская ориентация основной массы вайнахского населения определилась: чечено-ингушский этнос стал активно включаться в торгово-экономические и культурные связи с Русским государством. Исследователями отмечается, что одними из первых установили тесную связь с Россией карабулаки. В 1762 г. в присутствии официального представителя России союз был оформлен на массовом сходе старшин, представлявших восемь наиболее крупных фамилий. В 1770 г. вхождение ингушей в подданство России завершилось. Что касается чеченцев, то они фактически находились под покровительством России с января 1771 г., но юридически это не получило никакого оформления. 

   Но уже во второй половине века под покровительством России находились вся Ингушетия и часть Чечни. Об этом также свидетельствуют источники того времени – опубликованные документы Архива внешней политики России: «Постановление, заключенное с чеченцами о вступлении их в подданство России», "Клятвенное 

обещание чеченских старшин при вступлении в подданство России», «Пункты, на которых чеченский народ обязывается быть в верноподданничестве Всероссийской империи» (1807 г.). С чеченской стороны документы подписали пятьдесят два представителя из числа старшин и почетных людей; с российской стороны присягу в верноподданстве России принял граф И.В. Гудович. Немного ранее, в 1770 г. изъявили желание оформить официальное вступление в подданство России ингуши. А в августе 1810 года комендантом Владикавказского военного укрепления И.П. Дельпоццо был заключен договор с представителями шести влиятельных ингушских фамилий о принятии ими подданства России. 

   Продвижению России на Северном Кавказе способствовало, в том числе, и наличие пророссийских политических настроений среди определенной части местного населения. Они обуславливались тем обстоятельством, что в России как мощном военном и политическом факторе были заинтересованы различные общественные слои, стремившиеся использовать его в своих целях. Сфера распространения этих настроений, бывало, суживалась, в том числе из-за просчетов русской администрации, желавшей ускорить вовлечение новоприобретенных территорий в общеимперскую систему. Однако в целом же говорить об устойчивых внешнеполитических предпочтениях народов Северного Кавказа в XVIII веке было бы преувеличением. Политические и военные задачи России на Северном Кавказе значительно облегчались отсутствием единства между народами региона, внутренними усобицами и разногласиями.


   Исследователями отмечается, что вхождение в состав России северо- кавказских этносов в XVI–XVIII и даже в начале XIX вв. не означало тогда распространения на них военно- административной власти и законов России. Народы и владения оставались феодально-раздробленными, находясь под управлением местных князей и общинных верхов, которые многократно меняли свою позицию по отношению к Российской империи; однако возрастание военной и политической мощи последней в Северном Причерноморье и Предкавказье, заселение этой территории русскими крестьянами и казаками явилось необходимым фактором усиления ориентации коренных народов на Россию. 

   Активная политика России на Кавказе была вызвана комплексом причин, важнейшей из которых были ее геополитические интересы. Северный Кавказ являлся ареной внешней политики целого ряда государств, ожесточенная борьба между которыми за влияние в регионе продолжалась в течение многих десятилетий. В этом плане наиболее опасными противниками России были Иран и Турция, действовавшие не только с помощью прямых военных вторжений, но и подстрекая местное население на вооруженные выступления. Правительство, учитывая данные обстоятельства, попыталось привлечь на свою сторону горские народы различными мероприятиями. Однако они, как и насильственное подавление выступлений горцев, желаемого результата долго не приносили. 

   В 1786 году Г.А. Потемкиным было разработано в дальнейшем утвержденное Екатериной II «Положение о горских народах», которое предполагало постепенное превращение горцев в военно-служилое сословие по образцу казачьего войска с теми же функциями. Это, по замыслу автора, открыло бы им путь «к славе, чести и почестям» и, в конечном итоге, к слиянию с империей. Предусматривалось избавление горцев от земельной тесноты путем предоставления им равнинных территорий. Одним из краеугольных принципов программы Г.А. Потемкина провозглашалось уважительное отношение к местному населению, пробуждение симпатий к России («не допускать своевольства», «ловить сердца и привязывать к себе»). К сожалению, попытки осуществления этого проекта натолкнулись на множество объективных и субъективных препятствий, как с русской, так и с кавказской стороны.